Печать
Просмотров: 2816

МЕЧЕНОСЕЦ

Меченосец обсудить на форуме Фильм Филиппа Янковского “Меченосец” подавался в рекламе с небывалым пафосом. Согласитесь, история о том, как из руки парня вырастает меч, и он решает своими силами восстанавливать справедливость и уничтожать зло, должна была затянуть в кинотеатры немало людей. Да и я вообразил себе нечто вроде русского Бэтмэна или Человека-паука.

Меченосец Однако неприглядная действительность расставила все по местам. Экшена в голливудском смысле этого слова нет вообще. То есть нам показывают отдельно героя, размахивающего клинком, отдельно - тех, кто на него охотится, и отдельно - результаты его трудов. До прямого столкновения дело не доходит. Вот героя сажают в камеру, и заключенные, по указке криминальных авторитетов, хотят его опустить, затем нам показывают дверь камеры и страшные крики, затем результаты. А ведь только одна эта сцена, снятая в стиле Голливуда или даже Гонконга, могла бы принести к ногам Янковского все подростковое население страны, как это уже случилось с “Братом”. А так, на всех форумах - вопли разочарования. Но нужно ли было это Янковскому?

Не стоит думать, что я жажду разнообразных кровавых сцен, совсем наоборот. Очень хорошо, что их в фильме почти нет, или они даны, что называется, в статике. Мне кажется, режиссер нарочно отказался от приемов средней руки боевика, так как фильм “Меченосец” - одна из немногих картин, где главным стержнем выступает здравая социальная интуиция, которая не проговаривается явно, но ощущается, что называется, спинным мозгом. Уже к исходу первых десяти минут фильма вы понимаете, что та несправедливость, с которой борется герой, какая-то ущербная. Он не предотвращает террористических актов, не борется с торговцами органами или страшной мафией. По сути он борется лишь с бытовым хамством. Отчим бьет его мать, затем, страшно ругаясь, хочет стукнуть его, и получает удар клинком в живот. Потом он провожает домой девушку, а подъехавший на Мерседесе один из молодых хозяев жизни бьет его в голову и живот и предлагает держаться от девушки подальше, за что вскоре оказывается в реанимации.

Саша испытывает лишь бытовое насилие, несправедливое, обидное, но имеющее целью не уничтожить его, а лишь показать ему его место: щенка и нахлебника в доме отчима, или быдла на обочине жизни. Такое насилие густо пропитывает семьи, дома, улицы, школы, офисы всего мира. Это самые истоки всего мирового зла, тот бульон, в котором оно вызревает. Такие мелкие доморощенные насильники всегда стремятся развернуть ситуацию в свою пользу, унижая других и возвышая себя. Но вот в чем этический парадокс - такое мелкое насилие не может существовать без нравственной опоры. То есть семейный скандалист или уличный хам действуют, опираясь на нравственное чувство, которое заставит обижаемых проглотить оскорбление и не отвечать на него безнравственно, то есть насилием. Герой фильма не хочет запутываться в этих этических дебрях, а отвечает на малейшее насилие в свой адрес быстро и окончательно.

Мистика с лезвием, выскакивающим из ладони, понадобилась затем, чтобы поставить чистый социальный и философский эксперимент. Чтобы в своем стремлении отвечать на каждое насилие, в том числе и государственное, он не знал предела. В конце фильма за Александром охотятся с вертолетом и с подразделением спецназа, но вертолет будет сбит движением руки, а спецназ разогнан.

Что если каждый несправедливо обиженный сможет немедленно убить обидчика? Что будет тогда - хаос или рай на земле, когда каждый будет внимательно прислушиваться к своим словам, отсекая все, что может считаться оскорблением, когда ни один человек не будет стремиться властвовать над другим, начальники будут уважать подчиненных, подчиненные будут любить начальников, семейные отношения будут образцом взаимопонимания, а естественный отбор в детских садах и школах будет убирать девиантных особей. И, кстати, такие исторические опыты были на земле. Самый чистый пример – средневековая Япония, где все самураи ходили с мечами, и убить в ответ на оскорбление считалось не преступлением, а доблестью, где существовали школы, годами оттачивающие искусство мгновенно выхватывать меч и разрубать оппонента. Варварство, не правда ли, но вежливость японцев просто поражает. Она настолько въелась в плоть, в сознание, что стала второй натурой, национальным характером японцев.

Впрочем, фильм не только об этом. Я с трудом заставил себя досмотреть до конца фильм “9 рота”, зрелищный, но крайне убогий идеями. А вот “Меченосца” - незрелищного, снятого в непонятном рваном ритме, с ужасными и претенциозными диалогами (благо, что они все короткие и большую часть времени просто показывают картинку без слов) я смотрел не отрываясь. Все дело в смутных социальных интуициях режиссера, который предчувствует грядущие потрясения и стремится предостеречь всех, кто хоть что-то решает в нашем обществе.

У нас очень странная страна. Бедность достигает ужасающих пределов, тогда как богатство вызывающе бессмысленно и расточительно. Люди отданы на растерзание чиновникам и этническим мафиозным кланам, однако элита благоденствует и уверена, что все в порядке. В странах третьего мира, где социальная ситуация примерно такая же, постоянно происходят бунты, восстания, перевороты. У нас же все почему-то уверены, что стабильность - это нечто, данное свыше, что не нужно поддерживать и что пребудет во веки веков. Люди уже давно расколоты, разделены и озлоблены, а элита словно застряла во временах Ивана Грозного, когда власть не обсуждалась, а принималась как данность. Так, после первых, робких выступлений народа в Кондопоге был спешно создан новый отряд спецназа “Пересвет”, специально заточенный и экипированный для борьбы на улицах городов, разгона толп, устранения зачинщиков и так далее. Это все, ну кроме карикатурной войны с грузинами, чем власть ответила на болезненные социальные вопросы. Кстати, в фильме “Меченосец” показано, к чему приводит эскалация насилия – к еще большей озлобленности. Отряд спецназа был просто задавлен деревьями.

{mospagebreak}

Извечный вопрос. Всякая власть – насилие. И каждый человек задает себе вопрос: почему командует он, а не я? В идеократическом, патерналистском обществе эти вопросы снимаются, потому что всякая власть - от Бога и общество зиждется на иерархии смыслов, где низы подчиняются, а верхи заботятся о подданных. Таких обществ и людей не осталось на Земле нигде.

В гражданском, атомизированном западном обществе разработаны сложные ритуалы взаимодействия власти и массы, в которых безусловным приоритетом обладают массы. Производятся ритуальные жертвоприношения политиков через СМИ. Уличенные хоть в малейшем отступлении от массовых норм политики мгновенно изгоняются, чем у людей поддерживается иллюзия уязвимости власти. Сравните это с принципиальной неподсудностью и неуязвимостью наших чиновников, которые в любых ситуациях остаются у власти. Сын министра обороны задавил старушку, и было сделано все, чтобы его оправдать, однако министр обороны цветет и пахнет и если и уйдет со своего поста, то только с повышением. Кроме того, в западных странах крайне серьезно относятся к социальным лифтам, чтобы люди не консервировались в своей бедности, а всегда имели перед глазами пример успешной карьеры их знакомых.

У нас поспешно устраняют немногие оставшиеся возможности для проникновения в элиту, делая ее закрытой системой только для своих. Им кажется, что так проще. Они намерены жить в удобном идеократическом мирке с безмолвствующим народом, отказавшись от всех патерналистских обязанностей по отношению к простым людям, но со всеми его правами. Но если не давать народу нормально и свободно говорить, то у него получится лишь звериный рык, голос насилия, как показано в фильме “Меченосец”.

Герой фильма недоумевает, почему сын состоятельных родителей может себе позволить избить его на улице, и по-своему восстанавливает справедливость. Затем следует любопытный эпизод, он приезжает в загородный особняк к своему настоящему отцу, который их бросил давно, бросил и ничем не помогал, и убивает его, а найденные деньги посылает своей матери. Тут четко прочитываются не фрейдистская образность (это было бы слишком мелко для Янковского), а скорее тот же социальный смысл. Кто коллективный отец нового русского общества, ставший своеобразным источником власти новой элиты? Это Борис Ельцин, сказавший знаменитую фразу: “Берегите Россию”, и ушедшего на покой в Барвиху. В фильме Янковский и показывает встречу отца с благодарными россиянами.

Что же может предложить обществу Церковь? В фильме “Меченосец”, который в общем-то сделан по канонам западного боевика, где у героя есть любимая, ради которой он и геройствует, и верный друг, который укрывает его от опасностей, верный друг – это православный священник. Но в том-то и проблема, что священнику в фильме нечего сказать герою. Он призывает его обратиться к Богу, но слышит в ответ: “Бог уже опоздал”. Тут мы отчетливо видим главную проблему для многих, скажем так, мыслящих людей. Им кажется, что Церковь опоздала, что она имеет опыт влияния лишь на идеократическое общество, где всякая власть - от Бога. В гражданском атомизированном обществе, где власть непостоянна и изменчива, где каждый имеет право на свои 15 минут славы, Церковь, как им кажется, чувствует себя неуютно и готова поддержать любую диктатуру.

Но это вовсе не так. Церковь - это не безликая однородная масса, состоящая из Иосифов Волоцких, а живая среда, в которой есть и Нилы Сорские. Столько, сколько Церковь претерпела от идеократических и тоталитарных государств, будь то Византийская империя или Советский Союз, она не видела в свободном гражданском обществе. Почитайте митрополита Кирилла Смоленского, официальную социальную доктрину Русской Православной Церкви. Нигде вы не найдете призывов поддерживать власть, какой бы она ни была, а наоборот, строго спрашивать с власти по праву членов гражданского общества, и даже разрешено устраивать акции гражданского неповиновения при несогласии с действиями власти. Единственное, что отличает позицию Церкви от, скажем, позиции теоретика гражданского общества Фридриха Хайека, это проведение четкой грани между демократией и либерализмом. Отсюда твердая позиция Церкви по отношению к однополыым бракам, абортам, свободе в оскорблении религиозных чувств и так далее.

Но гражданское общество и не может существовать без столкновения и свободного состязания различных позиций, и Церковь вовсе не стремится насаждать свои требования к обществу силой, так как твердо полагает, что правда и истина скорее восторжествуют добрым словом и личным примером.

Интернет-журнал "Русская неделя"

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter